Основополагающие переводы Ветхого Завета

Б.А. Тихомиров

І. ВАЖНЕЙШИЕ ДОХРИСТИАНСКИЕ ПЕРЕВОДЫ. СЕПТУАГИНТА

Необходимость появления переводов Священного Писания с еврейского оригинала в дохристианскую эпоху была вызвана запросом иудейских религиозных общин и связана с тем обстоятельством, что после Вавилонского пленения (586-538 гг.) еврейский перестает быть живым, разговорным языком. Вернувшиеся из плена иудеи в быту пользовались арамейским, и язык Священного Писания вскоре стал малопонятным для большинства народа. В синагогах и Палестины, и Вавилонии, где сохранялась значительная колония иудеев, возникает практика устного перевода Писания на арамейский язык при публичном чтении: после прочтения отрывка на еврейском следовал его перевод на арамейский. Эти переводы получили название таргумов (арам. — перевод). На рубеже христианской эпохи появляются письменные таргумы. В своем практическом, религиозном, использовании таргумы не выходили за рамки иудейской среды.

Первым письменным переводом иудейского Священного Писания стал перевод на греческий язык — от ІІІ в. до Р. Х. Он делался для иудейской общины Александрии. Еврейская колония появляется в Александрии вскоре после основания города Александром Македонским в 331 г. В ІІІ в. до Р. Х. евреи составляли значительную часть населения Александрии. Так из пяти кварталов города два были заселены евреями. Бытовым языком этой колонии был греческий.

С этим первым греческим переводом неразрывно связана примечательная легенда. Ее источник, «письмо Аристея», сообщает, что при правлении в Египте Птоломея Филадельфа (285-246) к царю обратился хранитель Александрийской библиотеки Димитрий Фалерский с просьбой о содействии в осуществлении перевода еврейских Священных книг, дабы пополнить комплектацию этого авторитетного хранилища знаний. Птоломей Филадельф снарядил посольство в Иерусалим, результатом которого стало отправление первосвященником Елеазаром в Александрию 72-х переводчиков и лучших рукописей. За 72 дня переводчики выполнили свою работу. Этот рассказ и дал название первому письменному переводу Священного Писания — «Перевод 72 толковников» или, более кратко, «Перевод Семидесяти», «Септуагинта» (от лат. — 70; общеупотребительное сокращение — LХХ).

Перевод Семидесяти имел широкое распространение и самый высокий авторитет среди грекоговорящих иудеев рассеяния. Известный еврейский мыслитель и общественный деятель из Александрии Филон Александрийский (ум. около 50 г. по Р. Х.) даже утверждал его богодухновенный характер.

Сегодня среди исследователей нет сомнений в легендарном характере сообщения Аристея. Однако этот красочный рассказ не лишен своей исторической правды. По своей сути он представляет зашифрованное послание о миссии LХХ в судьбах Священной Истории. Она сокрыта в самом повествовании и вычитывается из символики задействованных в нем цифр. 72=6х12: по шесть представителей-переводчиков от двенадцати колен Израиля. Собственно 72 — это полнота Израиля, который вручает, передает Откровение, в свое время вверенное ему Богом, народам Земли в лице их наиболее просвещенных представителей, во исполнение исторического предназначения Израиля, которое Господь провозгласил через пророков (напр. Ис 2, 2-4; Зах 8, 20-23). В связи с сокращениями в именовании перевода возникает и любопытное смешение близких чисел: 72 и 70, которое можно рассматривать как значимое. Число семьдесят в символическом исчислении Библии означает число народов мира, их полноту…

Должно признать, что миссия LХХ, его судьбоносность в письме Аристея предугадана удивительно верно. Переводу суждено было сыграть особую роль в становлении христианства. Созидаемые апостолами молодые христианские общины приняли иудейское Священное Писание как свое наследие именно в греческом переводе LХХ. Оригинальный еврейский текст практически не имел в них хождения, поскольку сама апостольская проповедь была по преимуществу обращена к грекоязычному внешнему миру. Значение перевода LХХ в деле распространения христианства было в полной мере осознано уже в Древней Церкви. К истории Аристея обращаются многие церковные писатели, начиная со ІІ в.; позднее предание (Х-ХІ в.) рассматривает Симеона Богоприимца (Лк 2, 25-35) как одного из 72 толковников, которому Господь сподобил дождаться пришествия Христа в мир. Принятие старцем Семеоном в свои руки Богомладенца Христа становиться в высшей степени символическим жестом: труд семидесяти двух практически подготовил Его приход, обеспечив и возможность и успешность апостольской миссии несения миру Благой Вести Господа Иисуса Христа. Ветхозаветная история человечества закончена, наступает эпоха Нового Завета.

Перевод LХХ имеет значение не только как текст, изначально составивший первую часть христианской Библии, Ветхий Завет. Он несет и важнейшее свидетельство об оригинальном, еврейском тексте Священного Писания, истории его становления. Выполненный до того как в конце І-го в. по Р.Х. в иудаизме совершилась унификация текстовой традиции Священного Писания, перевод LХХ восходит к эпохе ее многообразия и иному, более древнему прототипу, чем нормативный в иудаизме масоретский текст (МТ). Именно этим объясняются многочисленные расхождения между LХХ и МТ. В полной мере понять природу этих несоответствий позволили открытия Кумрана, где многие еврейские рукописи показали генетическую близость с переводом LХХ. По существу, перевод LХХ является важнейшим дополнением еврейского оригинала, и оба текста, восполняя друг друга, становятся неразделимым и бесценным свидетельством Откровения.

Перевод LХХ также отражал иудейскую традицию толкования священного текста, времени когда он создавался. Многие места были переведены с учетом этого понимания, в частности, перевод выражал мессианские ожидания евреев.

Среди древнейших более-менее полных рукописей перевода LХХ можно указать следующие: Ватиканский кодекс ІV в., находится в библиотеке Ватикана; кодекс Синайский ІV в., его значительная часть хранившаяся в Публичной библиотеке Санкт-Петербурга – Петрограда – Ленинграда в 1933 г. была продана властями СССР за 100 тысяч фунтов стерлингов библиотеке Британского музея; Александрийский V в., местонахождение — Лондон. Эти христианские манускрипты, имеющие вид кодексов, представляют первое в истории единое собрание ветхозаветных и новозаветных книг. Возможно это сохранившиеся рукописи, написанные по указанию императора Константина Великого († 337 г.), о котором сообщает церковный историк ІV в. Евсевий Кесарийский († 339 г.).

После того как из-за непримиримых доктринальных различий в конце І – начале ІІ вв. произошло окончательное конфессиональное размежевания христианства и иудаизма, в иудаизме вводится запрет на использования перевода Семидесяти. Текст LХХ был отвергнут как принятая Церковью часть христианского Священного Писания. Фактически иудаизм отказался от своего же наследия. Предпринятый в ІІІ в. до Р. Х. перевод стал оцениваться как величайший грех Израиля, что подчеркивалось грозными образами и сравнениями: солнце померкло на три дня, после его завершения; грех за его осуществление сравнивался с грехом поклонения Золотому тельцу в пустыне (Исх 32). После этого запрета в иудейской среде создаются несколько новых переводов на греческий язык, призванных заменить перевод Семидесяти. Это перевод Акилы, около 130 г., строго дословный, по существу подстрочник; перевод Симмаха, около 170 г., менее буквальный, чем Акилы; перевод Феодотиона, конца ІІ в., фактически редакция LХХ на основе еврейского оригинала. Переводом Феодотиона пользовался уважением и в Церкви. Все три перевода сохранились лишь фрагментарно.

ІІ. БИБЛЕЙСКИЙ ТЕКСТ В ЗАПАДНОЙ ЦЕРКОВНОЙ ТРАДИЦИИ. ВУЛЬГАТА

Важное свидетельство текстовой традиции Ветхого Завета несет его перевод на латинский язык. Первые переводы Священного Писания на латинский язык начали появляться уже во ІІ в. Изначально это были христианские переводы, поскольку были вызваны потребностями христианских латиноговорящих общин. Выделяют несколько центров, где эти переводы осуществлялись: Северная Африка и Италия. В истории они получили название Vetus Latina, «старолатинские». Делались они с Септуагинты. Имена переводчиков не известны, а сам процесс перевода был стихийным. В версии старолатинских переводов сохранились лишь отдельные книги Ветхого Завета. Остальные восстанавливаются, прежде всего, по фрагментам и цитации у св. отцов.

Поскольку старолатинские переводы делались в разных местах и разными переводчиками, от них нельзя было ожидать согласной текстовой версии. Перед Западной Церковью не могла не стать задача установления единого текста Священного Писания на латинском языке. Около 382 г. римский папа Дамас І предложил ученому монаху Софронию Евсевию Иерониму (ок.342–420) из г. Стридон в Далмации (совр. Словения) (более известный у нас как блаженный Иероним Стридонский) отредактировать существующие переводы. Так было положено начало созданию западной Библии. Иероним начал со сверки Четвероевангелия с греческим текстом и его исправления. Далее он работает над Псалтирью, сличая ее латинский перевод с греческой версией Септуагинты. Редакция Иеронима стала общеупотребительным литургическим текстом в Католической Церкви. О задачах своей работы он отзывался следующим образом: «исправить допущенные переводчиками ошибки и неточности, а также ошибочные изменения, внесенные самоуверенными, но несведущими критиками, и кроме того, исправить все, что было вставлено или изменено переписчиками скорее по инерции, чем сознательно». Работа Иеронима по исправлению старолатинских переводов была прервана кончиной папы Дамаса в 384 г.

Иероним уезжает из Рима и поселяется в Палестине, в Вифлееме. Здесь начинается принципиально иной этап работы над Священным Писанием. Иероним приступает к новому переводу Ветхого Завета. Работа над переводом продолжалась около 16 лет, с 389 г. по 405 г. Переводил он с еврейского оригинала. Так впервые передачей Ветхого Завета в переводе Иеронима была нарушена «монополия» Септуагинты. Обращение Иеронима к еврейскому текста по существу можно считать прецедентом в христианской апробации ветхозаветного наследия.

Иероним как никто другой был подготовлен к переводческой работе. Он получил классическое образование, был талантливым филологом и уже признанным литератором. В Вифлееме он стажировался в еврейском языке у известного раввина. Обучение было тайным: «С каким трудом, с каким издержками я достал себе Бар-Анину (имя раввина) — ночного учителя. Он боялся своих и являл для меня второго Никодима». О качестве перевода Иеронима существует много лестных высказываний: «по отношению к оригиналу перевод Иеронима занимает середину: не слишком близко буквы держится, и не слишком далеко от нее удаляется, выражает мысль верно, точно и изящно; он превосходит все древние переводы точностью и совершенством».

Конечно, свидетельство перевода Иеронима о текстовой традиции Ветхого Завета вторично и по своей значимости уступает и еврейскому оригиналу, и Септуагинте. Тем не менее, текстологическая основа его перевода во многом уникальна. В своей работе Иероним пользовался еврейскими рукописями ІV в. и Гекзаплами Оригена (текстологический труд христианского мыслителя и ученого ІІІ в. Оригена, в котором в шести параллельных колонках воедино были сведены: еврейский оригинал Священного Писания, его греческая транслитерация, греческие переводы Акилы, Симмаха, Септуагинты и Феодотиона). По существу ни один из христианских переводчиков Ветхого Завета ни до него, ни после не располагал такими возможностями. Поэтому перевод Иеронима в определенной степени восполняет два основополагающих библейских текста Ветхого Завета: Масоретский и Септуагинту.

Не смотря на очевидные достоинства, перевод бл. Иеронима не сразу был воспринят Западной Церковью. Для современников он слишком диссонировал со ставшей уже привычной старолатинской версией. Лишь в VІ в. папа св. Григорий Великий решительно высказался за перевод бл. Иеронима. Постепенно он начинает вытеснять старолатинские переводы. В ХІІІ Библия на основе перевода бл. Иеронима получает название Vulgata Editio (лат. «общепринятое издание») или, сокращенно Vulgata. Вульгата состояла как из книг, переведенных бл. Иеронимом, так и из старых переводов тех книг, которые не входили в еврейское Священное Писание и не сохранились на еврейском. Тридентский собор Католической Церкви на своей 4-й сессии 1546 г. утвердил «издание Вульгаты… официальным в общественных наставлениях, дискуссиях, проповедях и толкованиях». Официальным изданием Вульгаты в Католической Церкви стало издание 1592 г. при папе Клименте VІІІ. С 1907 г. монахи-бенедиктинцы ведут работу по исправлению и изданию текста Вульгаты.